Ubīĭstvo︠ t︡sarskoĭ semʹi.

  • Nikolaï Sokolov
Date:
1925
Catalogue details

Licence: Public Domain Mark

Credit: Ubīĭstvo︠ t︡sarskoĭ semʹi. Source: Wellcome Collection.

    62/360 (page 46)
    Гиббсъ продолжаетъ: «Мнѣ кто-то сказалъ, что она встревожена, что она поэтому не пришла, что встревожена, что увозятъ Государя. Я опять сталъ ждать. Между 4 и 5 часами она пришла.» Что было съ ней въ это время между уходомъ Яковлева и ея приходомъ къ сыну? Съ нимъ былъ Гиббсъ. Съ ней былъ ея ближайшій другъ: ея любимая Татьяна. Но буря была столь сильна въ ея душѣ, что ей мало было Татьяны, и она позвала къ себѣ другого близкаго: Жильяра. Онъ показываетъ: «Я «прекрасно помню эту тяжелую сцену. Послѣ ухода Яковлева Государь ушелъ гулять. Государыня въ четвертомъ часу позвала меня къ себѣ. Она была въ будуарѣ. Съ ней Татьяна Николаевна. Она была такъ взволнована, такъ страшно разстроена, какъ никогда раньше. Ничего подобнаго я не видѣлъ раньше, даже въ Опалѣ во время болѣзни Алексѣя Ни¬ колаевича, даже при переворотѣ и при извѣстіи объ отреченіи Государя. Она не могла сидѣть. Она не находила себѣ покоя, ходила по комнатѣ, нервно сжимая руки, и говорила вслухъ сама съ собой. Вотъ были ея мысли. «Государь уѣзжаетъ. Его увозятъ ночью одного. Этого отъѣзда не должно быть и не можетъ быть. Я не могу допустить, чтобы его увезли од¬ ного. Я не могу его оставить въ такую минуту. Я чувствую, что его увозятъ, чтобы попробовать заставить сдѣлать что - нибудь нехорошее. Его увозятъ одного потому, что они хотятъ его отдѣлить отъ семьи, чтобы попробовать заставить его подписать гадкую вещь подъ страхомъ опасности для жизни всѣхъ своихъ, которыхъ онъ оставитъ въ Тобольскѣ, какъ это было во время отреченія въ Псковѣ. Я чувствую, они хотятъ его заставить подписать миръ въ Москвѣ. Нѣмцы требуютъ этого, зная, что только миръ, подписанный Ца¬ ремъ, можетъ имѣть силу и цѣнность въ Россіи. Мой долгъ не допустить этого и не покинуть его въ такую минуту. Вдвоемъ легче бороться, чѣмъ од¬ ному, и вдвоемъ легче перенести мученія, чѣмъ одному. Но вѣдь я не могу оставить Алексѣя. Онъ такъ боленъ. Я ему такъ нужна. Что будетъ съ нимъ безъ меня?» Она, которая едва могла стоять болѣе 5 минутъ и всегда обыкновенно си¬ дѣла, вся рвалась почти въ теченіе часа, пока Государь гулялъ, и все время ходила по комнатѣ. Она говорила далѣе: «Но отъѣзда не можетъ быть и не будетъ. Я знаю, я убѣждена, что рѣка сегодня же пойдетъ вечеромъ, и тогда отъѣздъ волей - неволей долженъ отложиться. Это дастъ намъ время, чтобы выйти изъ этого ужаснаго положенія. Если надо чуда, я убѣждена, что чудо будетъ.» Татьяна Николаевна послѣ нѣсколькихъ минутъ молчанія сказала: «Но, Мама, надо все - таки рѣшить что - нибудь, если ничего не будетъ, и если отъѣздъ Папа долженъ быть.» Государыня долго ничего не отвѣчала!, все ходила въ ужасномъ состояніи. Потомъ она стала говорить со мной, повторяя то, что сказала уже, какъ будто ожидая отъ меня убѣжденія, что отъѣзда не можетъ быть. Я сказалъ ей, что Татьяна Николаевна права, что надо все предвидѣть и рѣшить что-нибудь; что, если она считаетъ своимъ долгомъ поѣхать съ Государемъ, мы всѣ остав-