Avtobiograficheskie zapiski.

  • Ivan Sechenov
Date:
1945
Catalogue details

Licence: Public Domain Mark

Credit: Avtobiograficheskie zapiski. Source: Wellcome Collection.

    20/198 page 12
    в год, в начале ноября, к именинам отца, и поселялся тогда с своей семьей на некоторое время в соседнем с Теплым Станом именье его сестер, чтобы полевать с борзыми ів наших унылых степных палестинах.1 В это время он и бывал нашим гостем. Помню я его очень смутно и знаю только из рассказов род¬ ных, что это был из ряда вон добрый человек, едва ли не наиболее образованный из курмышеких помещиков; не держал ни дворни, ни придворных кружевниц и вышивальщиц; не пользовался ни поборами с своих подданных, ни карательными прерогативами помещичьей власти. Говорили» что он настолько приручил меня к себе лаской, что перед ним я охотно выкла¬ дывал все мое искусство подражания, и он много смеялся, когда я передразнивал походку и говор его брата Александра Сергеевича. По его смерти Прасковья Сергеевна переехала с обеими своими племянницами на постоянное жительство в свое именье, в двух верстах от Теплого Стана, и свидания обеих семей стали очень часты. Младшая племянница, Катя, была в отца — пылкая), веселая, искренняя, немного насмешливая, но очень добрая и такая же верная в дружбе, как ее отец. Она до конца жизни оставалась самым близким другом нашей семьи. Была она года на 4 старше меня, с виду уже совсем взрослая барышня, с милым и живым лицом. Относилась ко мне, может быть памятуя отца, очень ласково; была притом единственной барышней, которую яі видел часто, и я в нее влюбился. Вероятно, сознавал однако, что страсть моя пока¬ жется смешной и предмету, и окружающим1; поэтому я сумел скрыть ее даже от сестер вплоть до отъезда из деревни в Петербург. Иначе я был бы, конечно, осмеян сестрой моей Ва¬ ренькой, которая вообще любила поддразнивать (меня и прохо¬ диться насчет моей красоты'. Насколько сильно было это чув¬ ство, я не помню; не помню также никаких особенных эпизо¬ дов этой любви; не помню даже хорошенько лица и фигуры Кати; но чувствую и в настоящую минуту, что будь она жива, она была бы для меня одним из самых дорогих существ на свете, более дорогим, чем второй предмет моей, уже не дет¬ ской, любви. Нельзя также не помянуть добрым словом семьи Филатовых, 1 Как ни бедна, Россия живописными видами, но местность, где я провел детство, принадлежит, я думаю, к наименее живописным. — Черная, почти как уголь, земля, изрезанная в пологих впадинах оврагами, без еди¬ ного дерев'ца или ручейка на версты, с единственным украшением редких рощей, виднеющихся на горизонте в виде темных четырехугольников. Эта частъ Курмышского уезда густо заселена татарами и мордвой. Приходом к нашей церкви была мордовская деревня Мамлейка; и в те времена я имел случай видеть в церкви мордовок в их национальных костюмах: белая длинная рубашка, выложенная на груди красным шнурком, бахро- мистый пояс под брюхо; ожерелье из белых ракушек и очень уродливый головной убор, в виде наклоненного ©перед полуцилиндра с подвешенными к его основанию пробуравленными серебряными пятачками. Теперь тамош¬ няя мордва слилась с русскими до неузнаваемости.
    No text description is available for this image
    No text description is available for this image
    No text description is available for this image